проверка размера стиха онлайнгенератор стиховподобрать римфу к слову

Рифма Державина как этап «эволюции» русской рифмы (часть 2)




Как уже говорилось, в истории русской рифмы есть несколько моментов, не вполне разъясненных классическими концепциями рифменной "эволюции". Так, В.М. Жирмунский сам указал на ряд фактов, имеющих в его построениях характер исключения. В конце XVIII в., в эпоху канонизованной, по мнению исследователя, точной рифмы, им был обнаружен поэт (крупнейший поэт эпохи!) с неточной рифмовкой - Г.Р. Державин. "Вопрос о происхождении неточной рифмы у Державина остается открытым" в теории, согласно которой на протяжении XVIII - XIX вв. поступательно происходило первоначальное становление культуры точной рифмы с ее лишь последующей "деканонизацией". Державинские рифмы с несовпадением согласных, которое никак не ликвидируется особенностями поэтической орфоэпии (ср.: смеРТных/небеСНых, яСНость/краТКость, ПаВел/аНГел и т. д.), нарушают стройность концепции Б. В. Томашевского. Автор же более позднего очерка рифменной эволюции откровенно признается, что "Державин загадочен".


Подобные факты напоминают, что "державинский феномен" по-прежнему нуждается в объяснении, и что закон, им управляющий, еще предстоит познать. М.Л. Гаспаров подтвердил своими подсчетами, что у предшественников Державина действительно очень мало неточных рифм: так, у поэтов поколений (по годам рождения) от 1120-х до 1160-х гг. всего 1,0 - 1,1% (в женских клаузулах). Таков реальный фон, на котором, бесспорно, резко выделяется, как и считал Жирмунский, Державин (род. в 1143 г.). По Гаспарову, неточности в женских клаузулах особенно часты в его поздних стихах (13,5% рифменного репертуара)34. Распространив, таким образом, исследование на многочисленных авторов, неучтенных Жирмунским, М.Л. Гаспаров в 1910-е годы наткнулся на интересную деталь: работу с неточной рифмой в целой плеяде младших современников Державина. Уместно оговориться, что Жирмунский, полагая рифмовку Державина "эпизодом", вовсе не отрицал, что "в конце XVIII и в начале XIX вв. у Державина были подражатели". Тем не менее идея поступательного движения русской рифмы по исторической оси от точности к неточности ("эволюции рифмы") осталась основой концепции В.М. Жирмунского. Солидаризуется с этой идеей (на исходе XX века) и М.Л. Гаспаров, полагающий, что "схема, намеченная В.М. Жирмунским", "остается непоколебленной".


Но и по М.Л. Гаспарову, несмотря на это его утверждение, активно работают с неточностями поэты двух поколений: рожд. 10-х и 80-х годов. В следующем поколении (рожд. 90-х годов) волна неточностей, как лишний раз видно из его подсчетов, столь же резко опадает, сколь резко вздыбилась ранее. Что же означает эта странная пульсация от почти абсолютной точности к употреблению неточностей и обратно?


В первую очередь, это означает, по нашему мнению, что концепция поступательного развития рифмы не вполне органично накладывается на реальный материал. Во-вторых, изучая рифму, необходимо, по всей вероятности, переходить на определенном этапе к вопросу о том, какой конкретно целостный облик имеет личный стиль тех или иных изучаемых художников. К примеру, в высшей степени важно, что Державин с точки зрения стиля принадлежит к категории так называемых новаторов, то есть поэтов, чьи стилевые принципы противоборствуют каноничной в данный исторический момент традиции (будучи обычно основанными на каких-то других, забытых массовым читателем художественных традициях). Неточная рифма Державина противоборствовала точной рифме его старших современников - классицистов. А.П. Сумароков и его школа (М.М. Херасков, А.А. Ржевский, В.И. Майков и др.) отличались особой точностью рифмовки, стремясь к "рифме для глаза", а не просто "рифме для слуха".


Но такой же новаторской была вообще звуковая организация державинского стиха. Таков был характер его личного стиля. Такой же новаторской была ритмика Державина, его эксцентричная метафорика, его самобытный синтаксис и т. д. - словом, все, из чего строится личный стиль (индивидуальная стилевая система). В типологическом плане державинское новаторство является нередко своеобразным воскрешением и переосмыслением поэтических приемов барокко, иногда же он вообще выступает как стилист-первооткрыватель. Но в данном случае важны не истоки его творческих методик и не сама констатация его тяги к стилевому поиску. Важно, например, по нашему мнению, не останавливаться на осознании того факта, что Державин-де "вторгся с низким слогом в область высокого слога". Главное в ином: в том, что как новатор, он систематически "вторгался" в предшествующую традицию, целенаправленно что-то в ней "нарушал" и "перестраивал". Важно не останавливаться на констатации того, что Державин применял неточную рифму, и на предположениях об истоках его "манеры" (например, на аналогиях с "низовой поэзией"). Главное в ином: в том, что как последовательный новатор Державин буквально "не мог" не противопоставить точной рифмовке своих предшественников рифмовку противоположного типа!


Необходимо, следовательно, попытаться понять, какова была функция, художественный смысл работы Державина с рифмой, по структуре своей противопоставленной канону.
Исследователь оказывается перед таким набором альтернатив.
(1)Никаких шагов эволюции в конце XVIII - начале XIX вв. не было. Это так, если колебания точности/неточности в силу своей незначительности были незаметны художественному сознанию, то есть происходили "внутри" сферы нормы, а последняя сохраняла стабильность.
(2) Рифма Державина воспринималась как нечто новое, эволюционный сдвиг, но не стала новой нормой. Это так, если она не вызвала подражаний - подражание в искусстве есть творческое воспроизведение структуры того, что подражает считает эталоном, нормой.
(3) Ряд поэтов (неважно даже, ясно ли ощущавших приоритет именно Державина) начал воспринимать в этот период употребление неточностей, ассонансы не как художественное нарушение норм, а противоположно - как норму, подражая норме в своей практике.
Доказать (3) значит опровергнуть (1) и (2).


Систематические стилевые нововведения Державина (которые касались не только рифмовки, но, в частности, и ритмики, и метафорики, и поэтических лексики и синтаксиса), во многом повторенные в начале XX в. (и вновь показавшиеся небывалым новаторством!), были резкой, эстетически значимой трансформацией художественной системы, к которой "привыкли" современники. Когда сталкиваешься в той или иной работе с утверждением, что Державин "допускал" в рифме неточность, то в этом "допускал" перед нами не более как субъективная трактовка, личная интерпретация того объективного факта, что в державинском творчестве, действительно, представлена неточная рифма. С трактовкой этой весьма трудно согласиться. В свете наших данных приходится утверждать иное: Державин не просто "допускал" эту неточность, а систематически и сознательно ориентировался на ассонансы. Рифма Державина была подчеркнуто отличной от рифмы непосредственных предшественников (то есть преимущественно классицистов), противоборствовавшей ей "новой рифмой" XVIII века. И современники, разумеется, ощущали новаторство Державина, пока оставалась живым явлением ригористическая поэтика классицизма или, вернее, пока живыми литературными явлениями были в глазах читателей произведения русских классицистов (то есть практически где-то до второго десятилетия следующего века).

Страницы: 1 2 3 4



    • Если вам понравилось, поделитесь с друзьями

    « Причины «эволюции» рифмы. Понятие «точки отсчета» рифменной«эволюции»
    » Многоаспектность рифменной «эволюции»

    Ответить